Настя, посмотри на всю эту историю не глазами 15–16-летней девочки, которой было весело или страшно, а глазами постороннего взрослого человека, который читает это как протокол вскрытия или сводку происшествий.
В этой истории ты:
- ходила по аптекам, выпрашивая таблетки, чтобы забыться;
- пила пиво в 13 лет, чтобы «сладенько спать»;
- ушла в закладки с незнакомкой с вокзала, пока родители писали заявление в полицию;
- сидела в комнате без окон, когда в дверь стучали менты;
- пробовала героин в хате, где девочка умерла при тебе;
- лежала обоссанная, с давлением 190, с галлюцинациями, неспособная встать;
- ширнулась солью, потому что «кончилась зажигалка»;
- сбегала от родителей в чужой куртке и падала на льду;
- пыталась совершить суицид в психушке;
- получила хронические проблемы с почками и кровью в возрасте, когда твои сверстницы выбирают платье на выпускной.
Теперь представь, что всё это случилось не с тобой, а с другой девочкой, которую ты видишь впервые в жизни. Например, она сидит напротив тебя в кабинете психиатра или на скамейке в парке и рассказывает это ровным голосом кому то....
Если ты посмотришь на эту девочку со стороны — не как на «подругу по несчастью», не как на «потерянную душу», которую можно пожалеть, а просто как
на человека, попавшего в ад — какой единственный эпитет придёт тебе в голову?
И еще вопрос : почему ты всё ещё раздумываешь, стоит ли "переждать рехаб и вернуться к употреблению"?