"Кошелёк"
Когда мальчишки стояли возле подъезда, мимо прошла бабушка из четырнадцатой квартиры. Она достала ключи, улыбнулась ребятам и сказала: «Доброго здоровьичка, деточки».
Ромка даже и не заметил, как у нее выпал кошелек. Видимо, когда она доставала ключи, а Генка Калашников, как кот, бросился на землю, что-то схватил и крикнул: «За мной!» Ребята, еще ничего не понимая, побежали за ним и за домом увидели, что в руках у Генки кошелек, в котором деньги.
– Видали! – раскраснелся Генка. – Побежали на аттракционы, эта «доброго здоровьичка» выронила, вот ворона.
Он так счастливо захохотал, что все ребята невольно присоединились к нему.
– Как это – аттракционы? – опешил Ромка. – Эта бабушка живет одна, с внуком.
Генка неожиданно больно и сильно толкнул Ромку в грудь и, зло сощурив глаза, прошипел: «А ты тогда беги, доложи бабке, что кошелек у нас, а мы скажем, что не видели кошелька, а ты его сам взял. И вот все это подтвердим. Правда?» Он повернулся к близнецам Даньке и Витьке. Те пожали плечами, но когда Генка сжал кулаки, они как заведенные закивали головами.
Ромка видел много разных боевиков в фильмах, и в них такими крутыми и умными казались воры и разбойники, а честные были такими лопухами, что за них, чего уж греха таить, было обидно – но сейчас Ромка чуть не заплакал. Бабушка жила с ним на одной площадке, и Ромка помнил ее, наверно, лет с трех. Она всегда говорила: «Вот мои вернутся домой, так приедет и мой внучек, будет тебе другом». Она угощала Ромку конфетами и приносила свежих пирожков. А сейчас Генка предлагает ее ограбить.
– Ну а хочешь, разделим по-честному все деньги. Мне больше, я первый увидел, а остальные поровну на три части.
Близнецы опять закивали своими круглыми светлыми головами, а Генка открыл кошелек, чтобы произвести, как он сказал, «честный раздел». В этот момент Ромка выхватил у Генки кошелек и спрятал его за спину.
– Ах, ты так! Ты хочешь все себе… – зло оскалил белые острые зубы Генка, и его серые глаза стали черными.
– Нет, – твердо ответил Ромка, – я хочу отдать деньги бабушке.
Генка размахнулся и треснул Ромку по уху так, что в голове у него зазвенело. Но Ромка неожиданно рванул с места и побежал к подъезду.
– Предатель, – неслось ему вслед, – мы теперь с тобой никогда не будем играть, все, ты для нас умер… А я тебя буду каждый день бить.
Угроза была очень сильной, и Ромка было притормозил, он знал, что Генка очень жестокий пацан. Уже у подъезда Ромка услышал, как его нагоняет Генка, и в этот момент из подъезда вышла заплаканная и расстроенная бабушка. Ромка протянул ей кошелек, а она так обрадовалась, что схватила Генку – он оказался ближе – и стала целовать его, приговаривая: «Золотые вы мои, спасители, мы ведь с внучком с голоду бы померли, нет у нас никого, а сейчас такие времена, что и у людей денег нет, не у кого одолжить. Я нынче пирожков напеку, приходите к вечеру, угощу, спасители вы мои».
Генка вывернулся из бабушкиных рук. Близнецы стояли, потупив головы. Ромка не был храбрецом, потому и дружил с Генкой и позволял помыкать собой, но сейчас он почувствовал, что ему, Ромке, наплевать на Генку, не боится он его. Да и вообще, не хочет больше с ним водиться. А с завтрашнего дня будет качать мышцы, чтобы и близнецов от Генки защитить…
