По поводу вызова полиции:
когда я поняла, что Маша наркоманка, я еще подумала, что пускать наркомана в дом (пусть даже и родственника) – это также не безопасно, как ехать с чужим наркоманом в лифте, не знаешь, в какой момент он проявит свойственное наркоману опасное поведение. И разрешила Маше прийти только потому, что надеялась с ней поговорить, может быть, договориться, что она придет еще и позвать на этот разговор кого-то из значимых в прошлой жизни для Маши людей, друзей нашей семьи, Машиных друзей, чтобы всем вместе убедить Машу, что ей нужно лечение.
Маша пришла вечером, выглядела плохо, нездорово, от нее и ее одежды плохо пахло. Я отправила её мыться, постирала одежду, постелила постель, накормила, поговорила с ней о чем-то нейтральном.
На следующий день я проснулась от громких то ли криков, то ли рыданий, зашла спросить, что случилось и в ответ получила мат, агрессию и требование убираться из комнаты. Через какое-то время я зашла в комнату и попросила Машу уйти. Маша в ответ стала предлагать мне драться – «давай пиздиться»(с), напрыгивать на меня, кричать «давай меряться, у кого сиськи больше»(с), потом побежала на кухню, схватила нож и стала бить ножом в дверь, оставила примерно 25-30 порезов. На мои повторные просьбы уйти, сначала прыгала на диване, стараясь задеть и порвать натяжной потолок, потом говорила, что уйдет, когда сама решит, что еще недостаточно отдохнула. В это время Машин брат Рома вернулся с прогулки с собакой. Маша увидела и стала говорить «ааа, любите собаку, а я сейчас зарежу её у тебя на глазах, мама» (с). Рома увел собаку к себе. Потом Маша долго громко кричала в комнате то просто «ААААААА», то ругательства. Я предлагала вызвать врача, Маша отказывалась. Также кричала что-то вроде «они нарочно мне пишут, создают группы, все против меня, я всё равно буду любить Сережу, даже если он будет спать каждый день с другой девушкой», и прочее непонятное про каких-то то людей. Потом через какое-то время Маша позвала меня, спросила слышу ли я звуки. В квартире 4 января в середине дня было слышно что-то из других квартир, но не от соседей, а как будто дальше. Маша сказала «ну слава богу, а то я уже подумала, что это мои друзья-наркоманы специально пришли и шумят, чтобы меня достать». Еще Маша жаловалась, что у нее что-то с глазами, так и сказала «у меня что-то со зрением из-за наркотиков». Еще через какое-то время она позвала Рому, с тем же вопросом про звуки. Рома звуков не услышал, их уже не было, у Маши это вызвало очередной всплеск агрессии, она стала кричать, кинула на пол торшер. Потом пожаловалась на головную боль, сказала что голова болит уже 24 часа, попросила таблетку. Я дала ей цитрамон, Маша уснула. Этот кошмар продолжался несколько часов.
Когда Маша уснула, я пошла в полицию, они сказали, что это не их вопрос и что я должна вызвать скорую. Из дома я позвонила в скорую, там меня переключили на психиатра и он сказал, что наркоманами должна заниматься полиция. Но скорую прислали, правда обычную, не психиатрическую. Маша с врачами разговаривала грубо, сказала, что отказывается от любой их помощи. Когда я показала врачам копию Машиного паспорта, чтобы им оформить отказ от лечения, Маша закричала, вскочила с дивана и укусила меня за плечо, прокусила руку до крови через одежду. Скорая собралась уезжать, я снова вызвала полицию. Полиции мы рассказали и показали всё произошедшее, Маша продолжила вести себя агрессивно, кинула в коридор и разбила банку-кружку. Полицейские уточнили, буду ли я писать заявление, сказали зафиксировать результат укуса в травме, и увезли Машу в отдел. После травмы я написала заявление в полицию, убедилась, что они отвезут Машу сдать тест на наркотики, и стала искать реабилитационный центр для лечения наркомании.
